Самарский областной суд оставил без изменения решение Ленинского районного суда г. Самара от 06.06.2017 по делу № 2а-1597/2017

Предмет спора: административный иск о признании отдельных положений Правил благоустройства территории городского округа Самара и территорий внутригородских районов городского округа Самара, утвержденных постановлением Главы г.о. Самара от 10.06.2008 № 404, не действующими.

Результат: судом первой инстанции иск ЖСК № 284 удовлетворен частично, а в дальнейшем апелляционная жалоба Администрации г.о. Самара оставлена Самарским облсудом без удовлетворения.

Суть спора изложена директором ООО «НП» Игорем Казариным в программе «Самарский разворот» 15.08.2017г.

 

 

Введение

Кодексом административного судопроизводства РФ споры об оспаривании нормативных правовых актов и актов, обладающих нормативными свойствами, отнесены к подведомственности судов общей юрисдикции.

Подсудность данных споров определена Кодексом в зависимости от правового статуса «дефективного нормотворца» (административного ответчика). Например, иск к главе муниципалитета подлежит рассмотрению в районном суде, а к представительному органу муниципального образования — уже в суде уровня субъекта Федерации.

По «федеральным» НПА и актам-разъяснениям, обладающим нормативными свойствами, все более понятно. Правда, что из себя представляют в реальности нормативные акты государственных корпораций, вообразить трудно, но проверка их законности (по правилам суда первой инстанции) отнесена законодателем к компетенции Верховного Суда РФ.

Замысел разработчиков КАС, даже с поправкой на убогий уровень законодательной техники, вполне очевиден: арбитражные суды полностью исключены из процесса судебного контроля за «экономическими» НПА, а подавляющее большинство дел подлежат рассмотрению судьями, которые находятся под контролем местных или (в зависимости от ситуации) региональных властей.

Кроме того, в Кодекс включены положения, направленные на ограничение конституционного права на судебную защиту, искажение процессуального принципа состязательности(Часть 2 статьи 14, пункты 3 и 4 части 1 статьи 128, пункт 3 части 1 статьи 143, пункт 2 части 1 и 2 статьи 194, пункт 1 части 2 статьи 214 КАС и т.д.). По сути, разбирательство по данной категории дел превращается в соревнование по триатлону IRONMAN, но которое может быть прекращено судом на любом этапе и по целому ряду совершенно экзотических оснований. При этом обязательное участие в деле прокурора (часть 4 статьи 213) гиперактивную роль судьи в процессе никак не уравновешивает, а скорее наоборот.

Однако в этой огромной бочке дегтя можно разглядеть и (как минимум) одну-две ложки меда.

Во-первых, по КАС РФ можно обжаловать акты, содержащие разъяснения законодательства и обладающие нормативными свойствами. Поблагодарить за это следует Конституционный Суд РФ, который в постановлении от 31.03.2015 № 6-П обязал федерального законодателя устранить наличие столь существенного пробела в правовом регулировании.

Во-вторых, практикующим юристам целесообразно пройти все эти «круги ада», дабы закалить волю и обрести те навыки представительства, которые пригодятся по другим, более простым спорам «по КАС».

А теперь приступим к юридическому «многоборью»: от старта и до финиша, через все препятствия к победному кубку с ананасами в шампанском.

 

Преграда № 1. Оформление, комплектование и подача иска

Среди формальных требований к административному иску особое внимание следует уделить положениям пункта 2 части 2 статьи 125, пунктов 3 и 4 части 2 статьи 209:

  • для организации — сведения о ее государственной регистрации, для граждан — дата и место его рождения;

  • номера телефонов, факсов(Разработчики явно забыли упомянуть в Кодексе про пейджеры, телексы и телетайпы), адреса электронной почты административного истца, его представителя;

  • сведения о высшем юридическом образовании гражданина или его представителя;

  • источник и дата опубликования оспариваемого НПА;

  • сведения о применении оспариваемого НПА к административному истцу или о том, что истец является субъектом отношений, регулируемых этим актом.

В силу части 3 статьи 209 к иску прилагаются копии оспариваемого нормативного правового акта и юрдиплома.

Оставим за скобками разумность данных требований, хотя в период распространения интернета, справочных правовых систем, официальных интернет-сервисов (egrul.nalog.ru, service.nalog.ru) и обязательной публикации нормативных актов на интернет-порталах, воля законодателя выглядит достаточно комичной. Если же сравнивать, например, с требованиями АПК РФ об обязательном приложении копий судебных актов к апелляционной и к кассационной жалобам (которые подаются через суд первой инстанции и направляются в вышестоящий суд с подлинниками судебных актов), то всё в тренде.

Зачем суду на стадии принятия иска изучать свето-, фотокопию диплома, без возможности проверить достоверность данной информации, для любого разумного человека, не отягощённого опытом общения с российским правосудием, остается загадкой.

Однако если включить «бюрократическую» логику, то нормы КАС становятся понятными и даже … вполне гармоничными. Ведь действительной целью их включения в Кодекс является создание максимального количества препятствий на доступ административного истца к суду и, как следствие, оснований для отказа в принятии иска (пункты 3-5 части 1 статьи 128), оставления его без движения (часть 1 статьи 130) или возвращения (пункт 7 части 1 статьи 129).

В этот момент истец вступает в первый незримый «поединок» с помощником судьи или с самим судьей, победой в котором является определение о принятии административного искового заявления к производству.

Понятно, что в особо клинических случаях «лечение» возможно лишь посредством частной жалобы в вышестоящий суд с ходатайством о вынесении частного определения, но пока рассмотрим оптимистичный сценарий единоборства, в котором участвует матерый «футболист», с одной стороны, и «упертый» юрист, с другой.

Рекомендации следующие:

  1. Правильно посчитать количество лиц, участвующих в деле, и, соответственно, количество экземпляров искового материала. Например, если обжалуется НПА главы муниципалитета, то автоматом к участию в деле вторым ответчиком привлекается исполнительный орган данного ОМСУ — администрация. Никогда не следует забывать про участвующего в деле прокурора, которому нужен «свой» комплект.

  2. Актуальную версию любого НПА можно найти в интернете или получить его с помощью «горячей линии» в СПС «Консультант плюс», «ГАРАНТ» и т.д. При втором варианте целесообразно отдельно запросить справочную информацию об источнике и датах опубликования оспариваемого акта и всех внесенных в него изменений. Если НПА многостраничный, можно распечатать его по 2 (и более) на лист. Суд все равно в дальнейшем будет работать только со «своим» экземпляром НПА.

  3. КАС предоставляет истцу право самостоятельно направлять материал в адрес ЛУД с приложением к иску доказательств его вручения, и данной возможностью можно воспользоваться («хочешь сделать правильно — сделай это сам»). Однако в суд все сдавать только «под отметку», чтобы почтовые уведомления случайно не «затерялись» или доказательство уплаты пошлины вдруг не «исчезло» и т.д.

 

Преграда № 2. Тот же предмет иска

На основании пункта 4 части 1 статьи 128 судья отказывает в принятии административного искового заявления, если имеется вступившее в законную силу решение суда, принятое по административному иску о том же предмете. И пусть никого не обнадеживает оговорка «если иное не предусмотрено настоящим Кодексом», т.к. в пункте 2 части 1 статьи 194 содержится аналогичное положение.

Очевидно, что «стоп»-норма была включена в Кодекс, чтобы предотвратить вал тождественных исков, ранее рассмотренных Верховным Судом РФ в порядке главы 24 ГПК РФ.

Тем не менее, ввиду непродуманной и нечеткой формулировки в Кодексе, а также отсутствия механизма «защиты от дураков» (что является характерным признаком для отечественного нормотворчества и правоприменения), судьи могут запросто впасть в лютый креатив.

В качестве примера приведу фрагменты мотивировочной части определения судьи Ленинского районного суда г. Самара Фоминой И.А. от 03.05.2017 по делу № 2а-1341/2017:

 

«АО «ПЖРТ» обратилось в суд с административным иском к Главе г.о. Самара, Администрации г.о. Самара об оспаривании нормативного правового акта в части. В судебном заседании представителем Департамента городского хозяйства и экологии Администрации г.о. Самара … заявлено ходатайство о прекращении производства по делу по основаниям, изложенным в письменном ходатайстве.

В соответствии с ч. 1 ст. 214 КАС РФ суд прекращает производство по административному делу об оспаривании нормативного правового акта, если установит, что имеются основания, предусмотренные частями 5 и 6 статьи 39, частями 6 и 7 статьи 40, пунктами 1-3, 5 и 6 части 1 статьи 194 настоящего Кодекса.

Апелляционным определением Судебной коллегии по административным делам Самарского областного суда от 16.09.2016 оставлено без изменения решение Ленинского районного суда от 06.07.2016, которым отказано в удовлетворении административного иска ООО УК «Энерготехсервис» об оспаривании пункта 40 главы 4 раздела 2 Постановления Главы городского округа Самара от 10.06.2008 № 404 «Об утверждении Правил благоустройства территории городского округа Самара и территорий внутригородских районов городского округа Самара».

Несмотря на указание в административном иске АО ПЖРТ не только на пункт 40 главы 4 раздела 2 Постановления …, но и иные пункты Правил, административное дело, по которому имеется вступившее в законную силу решение суда, и настоящее административное дело имеют единый предмет спора, поскольку пункт 2 Правил в части определения придомовой территории, пункты 4-6 Правил о закреплении территории г.о. Самара, план-схемы, границ прилегающих территорий, подпункт 5 пункта 8 Правил о размере прилегающей территории, подпункты 1,11 пункта 11 Правил о лицах, осуществляющих работы на прилегающих и придомовых территориях, пункт 64 Правил о содержании придомовых территорий, пункт 65.1 Правил о тротуарах, придомовых территориях и проездах, которые очищаются от снега и наледи, в части правомерности возложения на управляющую организацию обязанности по обслуживанию территорий, являются производными, взаимосвязанными, имеющими единый предмет спора с пунктом 40 Правил, положения которого были проверены судом в полном объеме и по результатам рассмотрения вынесено решение суда, которое вступило в законную силу.

При таких обстоятельствах производство по данному административному делу а-1341/2017 подлежит прекращению.» (16.06.2017 Самарским областным судом данное определение отменено с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.)

 

Справедливости ради нужно отметить, что самарские судьи не хуже и не лучше своих коллег из «северной столицы», которые весной 2017 конвейерным способом «заворачивали» все административные иски, связанные с «использованием объекта недвижимости по адресу: г. Санкт-Петербург, Исаакиевская площадь, д. 4, литера А».

В подобных ситуациях любые ссылки на доктрину гражданского процесса («иски являются тождественными, если совпадают их предмет, основание и стороны») не помогут. Здравый смысл, который предполагает изучение судом правовой и фактической составляющей основания иска, тут тоже бессилен, хотя судья Конституционного Суда РФ Ю.М. Данилов в своем мнении к определению от 18.07.2017 № 1447-О все сформулировал предельно четко: «Если же вопрос о распространении действия правового акта на истца находится в плоскости толкования конкретной правовой нормы или связан с установлением фактических обстоятельств, то отказ в принятии к рассмотрению административного иска по своей сути означает отказ в судебной защите, так как в этих случаях суд обязан принять административное исковое заявление и в рамках судебной процедуры дать оценку доводам сторон.».

Поэтому позиция представителя истца должна быть монументальна как скульптурная группа «Рабочий и колхозница», чтобы суд молча склонил голову перед самыми авторитетными из всех авторитетов:

  1. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в определениях от 23.10.2014 № 2516-О, от 23.06.2015 № 1356-О и от 29.09.2015 № 2089-О, «оспариваемые законоположения, рассматриваемые в системной взаимосвязи, направлены на пресечение рассмотрения судами тождественных заявлений (о том же предмете и по тем же основаниям) об оспаривании нормативного правового акта в случае, когда его законность ранее проверялась судом по заявлениям того же лица или других лиц, что вместе с тем не предполагает отказ суда в принятии заявления в случае, если основания, указанные в данном заявлении, отличаются от оснований ранее рассмотренного судом заявления о том же предмете».

  2. Кроме того, в соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2007 № 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части», судья не вправе отказать в принятии заявления, если в нем указаны иные основания, по которым нормативный правовой акт или его часть не могли быть проверены судом, принявшим решение, вступившее в законную силу (например, когда после рассмотрения дела изменилось законодательство, на соответствие которому проверялись нормативный правовой акт или его часть)». Правовой подход, выработанный Верховным Судом РФ в отношении части 8 статьи 251 ГПК РФ, в полной мере подлежит применению к положениям КАС РФ.

  3. Вывод административного истца также соответствует общеобязательной позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в пункте 54 постановления Пленума ВС РФ от 27.09.2016 № 36 «О некоторых вопросах применения судами Кодекса административного судопроизводства РФ», в Обзоре судебной практики ВС РФ № 3 (2015) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015) (вопрос 18), в апелляционном определении Судебной коллегии по административным делам ВС РФ от 28.09.2016 № 1-АПГ16-5.

Если на стадии подготовки иска достоверно известно о «неудачах» коллег при обжаловании этого же НПА, данную мотивировку жизненно необходимо включать в «корпус» иска.

 

Преграда № 3. Право на иск

Наиболее простой для восприятия судей является ситуация, когда оспариваемый НПА уже применялся в деле с участием административного истца. Например, за неисполнение требований данного нормативного акта истец был привлечен к административной ответственности (Решение Ленинского районного суда г. Самара от 06.06.2017 по делу № 2а-1597/2017(оставлено без изменения апелляционным определением Самарского областного суда от 11.08.2017 № 33а-10256/2017), решение Самарского областного суда от 11.10.2016 по делу № 3а-615/2016 (оставлено без изменения апелляционным определением СК по административным делам ВС РФ от 15.03.2017 № 46-АПГ17-4), апелляционное определение СК по административным делам ВС РФ от 07.09.2016 № 46-АПГ17-4, решение Тульского областного суда от 15.07.2015 по делу № 3-61/2015 (рассматривалось по ГПК РФ)).

Сложнее, когда НПА потенциально подлежит применению, но документальное подтверждение этого обстоятельства отсутствует.

Конституционный Суд РФ в определении от 18.07.2017 № 1447-О сформулировал следующие общеобязательные правовые позиции «по КАС»:

  • «Право на судебную защиту предполагает наличие конкретных институциональных и процессуальных механизмов, которые позволяли бы реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям справедливости; этим предопределяется особая роль судебной власти, выражающаяся в том числе в судебном контроле за законностью решений и действий (или бездействия) субъектов, осуществляющих публично-властные функции, чем утверждается обусловленный признанием достоинства личности приоритет человека и его прав во всех сферах, его статус не объекта государственной деятельности, а равноправного субъекта, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов»;

  • «Гарантии судебной защиты нарушенных прав должны носить всеобъемлющий характер, что вытекает из императива justitia nemine neganda est (нельзя никому отказывать в правосудии); соответственно, законодательное регулирование доступа к суду, включая определение условий и порядка реализации права на судебное обжалование решений и действий (или бездействия) органов и должностных лиц публичной власти, не должно отменять или умалять права и свободы человека и гражданина, возможные их ограничения должны быть соразмерными и обусловливаться необходимостью защиты конституционных ценностей, а нормативно установленные условия доступа к правосудию – с тем чтобы конституционные права и свободы были не иллюзорными, а реально действующими – обеспечивать осуществление своевременного, без неоправданных промедлений, судебного контроля за любыми влекущими нарушения прав, свобод и законных интересов граждан решениями и действиями (бездействием) субъектов публичной власти, притом что эффективный судебный контроль может быть как предварительным, так и последующим» (Злые языки утверждают, что КС РФ в данном определении допустил творческую «переработку» §33 постановления ЕСПЧ от 13.05.1980 по делу «Artico против Италии» (жалоба № 6694/74), но мы (решительно и гневно) отметаем подобные намеки. И вообще, «отечественная» формулировка получилась значительно лучше.).

  • «Действующее административное процессуальное законодательство не препятствует оспариванию решений субъектов публичной власти на основании достоверного предположения о том, что реализация этих решений, не повлекшая нарушения тех или иных прав и свобод непосредственно на момент предъявления лицом административного искового заявления, неизбежно приведет к их нарушению.»

Таким образом, права истца не обязательно должны быть уже нарушены оспариваемым НПА. В отличие от разбирательства в КС РФ, оспариваемый акт не обязательно должен быть уже применен (судом или органом власти, ОМСУ) в деле истца. Достаточного того, чтобы истец являлся субъектом отношений, регулируемых этим актом, и предполагал наступление негативных последствий применения данного НПА в будущем (Ранее Пленум ВС РФ в п. 11 постановления от 29.11.2007 № 48 привел пример, когда оспариваемый НПА очевидно не затрагивает права и свободы заявителя (истца): «заявление граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя, об оспаривании полностью или в части НПА, регулирующих отношения с участием организаций и индивидуальных предпринимателей»).

С указанием в иске нарушенных прав (свобод и законных интересов), а также противоречия оспариваемого НПА актам, имеющим большую юридическую силу, все гораздо проще.

Согласно общеобязательной правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в постановлении от 27.05.2003 № 19-П, «в силу конституционного принципа равенства всех перед законом и судом (часть 1 статьи 19 Конституции РФ) запреты и иные установления, закрепляемые в законе, должны быть определенными, ясными, недвусмысленными. Неопределенность содержания правовой нормы допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и тем самым — нарушения принципа равенства, а также принципа верховенства закона.».

В постановлении от 08.04.2014 № 10-П Конституционный Суд РФ вновь отметил, что принцип формальной определенности закона, вытекающий из статей 1 (часть 1), 4 (часть 2), 6 (часть 2), 15 (часть 2) и 19 (часть 1) Конституции РФ, диктует необходимость точности, ясности и недвусмысленности правовых норм и их согласованности в системе действующего правового регулирования, без которой не может быть обеспечено единообразное понимание и применение таких норм, а значит, и равенство всех перед законом; законоположения, не отвечающие указанным критериям, порождают противоречивую правоприменительную практику, создают возможность их неоднозначного толкования и произвольного применения, ведут к нарушению предусмотренных статьями 2, 18, 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции РФ гарантий государственной, в том числе судебной, защиты прав, свобод и законных интересов граждан.

Пленумом Верховного Суда РФ в пункте 25 постановления от 29.11.2007 № 48 дано следующее разъяснение: «Проверяя содержание оспариваемого акта или его части, необходимо также выяснять, является ли оно определенным. Если оспариваемый акт или его часть вызывает неоднозначное толкование, суд не вправе устранять эту неопределенность путем обязания в решении органа или должностного лица внести в акт изменения или дополнения, поскольку такие действия суда будут являться нарушением компетенции органа или должностного лица, принявших данный нормативный правовой акт. В этом случае оспариваемый акт в такой редакции признается недействующим полностью или в части с указанием мотивов принятого решения.».

Данные «костыли» пусть и не гарантируют на все 146% вероятность принятия иска к производству и (или) вынесения положительного решения по делу, но существенно облегчают обоснование позиции административного истца.

 

Преграда № 4. Отмена (изменение) оспариваемого акта в ходе разбирательства

Всем потенциальным истцам нужно быть готовыми к тому, что административный ответчик может провернуть финт, направленный на прекращение судебного процесса. В лучшем случае оспариваемый НПА просто отменяется (полностью или в части) за пару дней до заседания, и ответчик потом ссылается на отсутствие предмета спора. В худшем – в него вносятся изменения, согласно которым оспариваемые положения стилистически корректируются и включаются в другой фрагмент (пункт) НПА, что влечет необходимость изменения и предмета, и основания иска.

Положения пункта 1 части 2 статьи 214 КАС предоставляют суду право прекратить производство по делу, если оспариваемый акт утратил силу, отменен или пересмотрен и перестал затрагивать права и законные интересы административного истца.

Однако часть 11 статьи 213 Кодекса предусматривает, что утрата НПА силы или его отмена в период рассмотрения дела не может служить основанием для прекращения производства по этому административному делу в случае, если при его рассмотрении установлены применение оспариваемого акта в отношении истца и нарушение его прав, свобод и законных интересов.

Конституционный Суд в определении от 20.04.2017 N 724-О по данной проблеме высказался очень невнятно:

  • «заинтересованное лицо … может защитить свои права не путем оспаривания нормативных правовых актов, утративших силу к моменту его обращения в суд, а обжалуя основанные на них решения и действия (бездействие) органов власти и должностных лиц, для признания которых незаконными нет препятствий, поскольку суд, установив при рассмотрении дела несоответствие акта государственного или иного органа (в том числе утратившего силу) акту большей юридической силы, принимает решение в соответствии с последним»;

  • суд не может прекратить производство по делу об оспаривании нормативного правового акта, признанного по решению органа государственной власти, органа местного самоуправления или должностного лица, принявшего данный нормативный правовой акт, утратившим силу после подачи в суд соответствующего заявления, если в процессе судебного разбирательства будет установлено нарушение оспариваемым нормативным правовым актом прав и свобод заявителя, гарантированных Конституцией РФ, законами и иными нормативными правовыми актами (определения от 12.05.2005 N 244-О, от 22.03.2011 N 347-О-О, от 24.12.2013 N 1979-О).

Очевидно, что требовать от истца, в отношении которого уже был применен «порочный» НПА, сходить еще раз в суд и обжаловать, к примеру, постановление о назначении административного наказания, которое было ранее вынесено именно за неисполнение данного НПА, просто недопустимо, а в ряде случаев, когда постановление об АПН было уже обжаловано во всех возможных инстанциях, кроме «Спортлото», физически невозможно. Поэтому применение второго подхода будет наиболее разумным и справедливым. Но главное, чтобы судья, рассматривающий дело, это тоже понимал.

 

Преграда № 5. Отсутствие состязательности

Состязательности по данной категории споров нет: суд сам себе и жнец, и швец, и на дуде игрец.

 

Заключение или Почему на осинах не растут апельсины?

Проблема заключается не только (и не столько) в КАС, в «позвоночном» праве, в дефиците бюджетов всех уровней, в отсутствии реальной альтернативы «дефектному» нормотворчеству и т.д.

Судьи общей юрисдикции уже давно не ощущают себя ни представителями одной из ветвей власти, ни членами мощной корпорации. Длительный негативный отбор кадров привел к массовому появлению в судебной системе чиновников-конформистов, которые избегают лишних юридических «телодвижений», не готовы брать на себя ответственность за принятые решения, и вообще, стараются поменьше «стучать молотком».

Поэтому им значительно проще отказать в принятии иска, выдумать самые бредовые основания для оставления его без движения, прекратить производство по делу. Ведь «отмены» определений в статистике работы судьи не учитываются, авось истец махнет рукой на дальнейшее обжалование.

Можно уклониться от проведения ревизии НПА в полном объеме, «отписать» совершенно немотивированное решение, ведь в вышестоящих инстанциях сидят такие же чиновники с аналогичной мотивацией, которым проще «проштамповать», чем разбираться по существу.

Все сказанное вовсе не означает, что практикующим юристам, нацеленным на достижение положительного результата, следует забыть про обжалование «по КАС». Это очень неприятные, но преодолимые препятствия.

Истцу следует быть на порядок «сильнее» процессуального оппонента: постоянно думать над формулировками в процессуальных документах, тщательнее выстраивать свою позицию, взвинчивать темп, ловить на противоречиях, тащить в суд тонны «свежей» судебной практики, обжаловать нелепые определения, ходатайствовать в жалобах о вынесении частного определения, направлять в адрес председателя суда заявления об ускорении, отслеживать ход процессов «конкурентов».

По меткому сравнению московского коллеги, разбирательство «по КАС» напоминает спортивный поединок чемпиона (власть) с претендентом (административный истец), в котором при равенстве сил, титул всегда остается у чемпиона. Поэтому его вполне устраивает ничья, а вот претенденту нужна только убедительная победа.

Кроме того, в нашей работе всегда есть элемент везения, когда в силу совокупности случайных обстоятельств дело попадет к адекватному судье, которому самому интересно рассмотреть подобный спор.

Еще можно помечтать о том, что ситуация в целом обязательно изменится, разработчики таких кодексов как КАС получат пожизненную «законодательную» дисквалификацию, ведомственное «нормотворчество» исчезнет как явление, судьи начнут принимать только законные и обоснованные решения, а государственные и муниципальные чиновники — приносить реальную пользу обществу.